Город Листригонов

6 ноября 2009

Золотая лихорадка у берегов Балаклавы
Золотая лихорадка у берегов Балаклавы

Сто пятьдесят два года назад, во время Крымской войны, неподалеку от черноморского мыса Айя разыгралась трагедия. На группу английских, американских, французских и турецких кораблей, стоящих на рейде, внезапно обрушился ураган небывалой силы. Гигантские волны срывали суда с якорей и разбивали о прибрежные скалы. Не прошло и часа, как из двадцати семи кораблей двадцать один поглотила пучина.

Нашел свое последнее пристанище на дне морском и винтовой пароход “Черный принц” – гордость Великобритании. Случилось это 14 ноября 1854 году. С тех самых пор рассказы о баснословных сокровищах, находившихся на борту британского транспорта, будоражат умы кладоискателей всего мира.

Двойная сенсация


Буквально сразу же после ужасного кораблекрушения стало известно о том, что кроме амуниции, обмундирования и медикаментов в железных трюмах “Принца” (эпитет “черный” с легкой руки репортеров приклеился к названию намного позже – М.П.) находилось 30 бочонков золота в английской валюте – награда королевскому войску за будущее взятие Севастополя. Одним из первых об этом поведал комендант Балаклавского порта Леон Хите.

Еще не улеглось море у берегов Балаклавы, а уже “заштормило” в редакциях ведущих газет и журналов всего мира. Лучшие перья редакций, забросив текущие дела, бросились описывать двойную сенсацию - крупнейшее в истории кораблекрушение и самую грандиозную из известных потерю золота. Причем с каждым новым сообщением утраченная сумма росла как на дрожжах. Так, “Санкт-Петербургские ведомости” известили о потере 300 тысяч долларов. “Русский инвалид”, ссылаясь на публикацию корреспондента лондонской “Аугсбургской газеты”, увеличил ее до 500 тысяч фунтов стерлингов. Рекорд же остался за журналом “Природа и люди” утверждавшим, что золота затонуло никак не меньше чем на 10 миллионов рублей.

На рейде Балаклавы после урагана. С гравюры середины XIX века Несметные сокровища, лежащие на глубине всего 60 метров, стали приманкой для множества кладоискателей. Только во второй половине XIX века в Балаклаве побывали и англичане, и американцы, и немцы, и норвежцы, и французы… К слову, в 1875 году в Париже для поисков британского золота было образовано специальное акционерное общество с достаточно солидным основным капиталом. Однако охотники за подводными сокровищами покидали Крым несолоно хлебавши. Никому не удавалось, не только отыскать золото “Принца”, но и обнаружить сам затонувший пароход.

Заколдованный клад

И лишь осенью 1901 года итальянские водолазы, похоже, напали на нужный след. Инженер Джузеппе Рестуччи привез с собой в Балаклаву собственноручно изготовленный глубоководный скафандр – большой толстостенный медный ящик с иллюминаторами и влагонепроницаемыми раструбами для рук. С помощью этого чуда техники, опускавшегося ко дну на стальном прочном тросе, искателям удалось поднять на поверхность части корабельного корпуса.

Многочисленные погружения скафандра пополнили трофейную коллекцию синьора Рестуччи: винтовка, подзорная труба, ящик с патронами, проржавевшие до неузнаваемости различные металлические предметы… Никакого золота не было и в помине.

В поисках “золотого клада” Неугомонные итальянцы приезжали в Крым еще несколько раз, истратив на поиски легендарных сокровищ без малого 200 тысяч рублей. Но все было тщетно. Казалось, интерес к затонувшему британскому пароходу утрачен навсегда…

Золото для диктатуры пролетариата

В 1922 году один из балаклавских ныряльщиков нашел на дне у входа в бухту несколько золотых монет. Страсти по “Принцу” разгорелись с новой силой. На этот раз кладоискательством “заразилась” молодая Республика Советов.

Инициатором “золотой идеи” выступил российский инженер Владимир Языков, который с 1908 года безуспешно оббивал пороги всевозможных инстанций, с предложением организовать работы по подъему английского судна.

В январе 1923 года, не найдя понимания со стороны заместителя председателя Реввоенсовета СССР Эфраима Склянского и комиссара главкома Военно-морских сил Вячеслава Зофа, Языков отправился прямиком в ОГПУ.

Как ни странно, идея инженера показалась чекистам весьма любопытной. Вскоре Языков попал на прием к самому Генриху Ягоде и сумел его заинтересовать. Дальнейшие события разворачивались стремительно.

Перед погружением на снаряде Евгения Даниленко. Сентябрь 1923 года Уже через несколько дней инициативная группа в составе Владимира Языкова и инженера-механика Евгения Даниленко (автора проекта специального глубоководного снаряда) поступила в распоряжение ОГПУ и была зачислена на все виды довольствия.

13 марта 1923 года Ягода отдал приказ о создании ЭПРОН (экспедиции подводных работ особого назначения – М.П.), во главе которой был поставлен опытный кадровый чекист Лев Захаров-Мейер.

В первых числах апреля Даниленко завершил работу над проектом глубоководного снаряда рассчитанного на трех человек и снабженного телефоном, мощным прожектором и механическим манипулятором для захвата и подъема различных предметов. На московском заводе “Парострой” снаряд из сверхпрочной стали изготовили всего за три месяца. Ход работ контролируют лично Генрих Ягода и член реввоенсовета СССР Иосиф Уншлихт.

В первых числах сентября 1923 года приступили к работам в Балаклавской бухте. Но лишь в октябре следующего года во время погружений у развалин генуэзской крепости эпроновцы наткнулись на корпус большого металлического судна, практически полностью погребенного под толстым слоем ила и обломками обвалившихся скал. Лев Захаров-Мейер и его подопечные были уверены, что это и есть долгожданный “Принц”.

За два месяца авральных работ ЭПРОН извлек на поверхность фрагменты корабля, медицинские инструменты, посуду, предметы быта. Достали даже мачту, из которой для заместителя председателя ВЧК Вячеслава Менжинского изготовили шахматный столик и шахматы. Но вот главный клад так и не дался в руки.

“Трофеи” кораблекрушения 1854 года В декабре 1924 года работы на “Принце” прекратили. Поиски золота обошлись Советской России в 100 тысяч рублей…

Как крымчане над японцами подшутили

Летом 1927 года в Балаклаве объявились японцы. Представители водолазной кампании “Синкай когиоссио лимитед” предложили СССР 110 тысяч рублей за подготовительные изыскательские работы на “Принце” и 60% от всего золота, которое они намеревались поднять со дна бухты. Такие условия советское руководство вполне устраивали и контракт был тут же подписан.

Рассказ о японских кладоискателях старого балаклавского рыбака Петра Ивановича Капитанаки дошел до нас благодаря писателю Михаилу Лезинскому.

“…Помню, сообщили из Севастополя, что японцы прибывают в Балаклаву, ждите их в конторе. Конечно, всем интересно посмотреть на японскую экспедицию, полная контора народа набилась. Ждем час, другой, а их все нет и нет… Тут прибегают мальчишки и кричат: “Тю на вас! Пока вы махорку с ушей стряхиваете, японцы с рыбаками водку глушат!”. И точно: вся японская команда на берегу вместе со своим переводчиком Кото…

Японцы, конечно, водку не глушили, даже не попробовали, а наши рыбаки, врать не стану, приложились к стаканчику. И по пьяному делу врут напропалую. Кото спрашивает: “Как, по-вашему, есть ли золото на утопшем корабле?”. “А как же, - отвечают, - сами доставали. Некоторые очень даже разбогатели на этом деле!”. Японцы улыбаются, по сердцу им такие слова. Но, видно, все же сомневаются.

Стальные “щипцы”, которыми поднимали со дна останки затонувших кораблей Кото снова спрашивает: “Чего ж тогда, если вы так разбогатели, роба ваша рыбацкая, извините, рвань рваньем?” Отвечают: “Так ведь золотишко-то мы пропили. Что ж, рыбаку и выпить нельзя?”.

…Очистка корпуса затонувшего судна от ила и скальных обломков велась воистину с японским трудолюбием. Однако, освободив остов корабля от завалов, водолазы были удивлены: если кормовая и носовая оконечности судна вырисовывались весьма отчетливо, то средняя часть (где, по мнению японцев, скорее всего и могло находится золото) как будто сквозь дно провалилась.
История умалчивает о том, как поделили СССР и Япония пять золотых английских соверенов - все, что удалось отыскать.

А был ли мальчик?

А, может золота “Черного принца” и не было вовсе?.. Из отчета английского парламента от 1854 года, обнаруженного недавно в архивах, следует, что на запрос по поводу гибели “Принца” некто сэр Грахем подтвердил известие о потере этого парохода, но перечисляя издержки, докладчик ничего о золоте не упомянул.

В другом отчете, за 1855 год, имеются показания некоего Джона Вильяма Смита, который засвидетельствовал: “Я должен был установить, что накладная на шестьдесят тысяч соверенов пришла для комиссариата с этим судном (имеется в виду “Принц” - М. П.). И хотя я не имел специального приказания в отношении распоряжения этими деньгами, тем не менее, я взял на себя ответственность выгрузить их утром в воскресенье в Константинополе и, таким образом, спас их. Три дня спустя я имел настоятельное требование на 50000 фунтов золотом и 3000 серебром, которые пришли благополучно на другом корабле...”

Загадочный лик королевы Виктории
(вместо эпилога)

Впрочем, оптимисты подводного поиска непоколебимы. “Это ложный след, - возражают они. – Нас специально уводят в сторону”. Что ж, золотые кругляши с профилем королевы Виктории находят у побережья Балаклавы и по сей день.

Недавно завершилась очередная экспедиция, которой руководил капитан 1-го ранга запаса Виктор Коржов. За три месяца работы она обнаружила... аж три монеты чеканки 1821 года. Все! Зато воочию убедилась в высказанном японской печатью еще в 30-е годы минувшего столетия предположении. Будто, чекисты в двадцатые годы нашли “Принца”, тайно вырезали и подняли часть корабля, расположенную в районе мидель-шпангоута, где и находились бочонки с золотом…

“Действительно, обследовав корабль, мы не нашли его средней части. Она словно испарилась. Это единственное стоящее открытие, сделанное нашей экспедицией”, - закончил на грустной ноте свой рассказ Виктор Коржов.

Но имеет право на жизнь и иная версия. Сто пятьдесят два года назад у входа в Балаклавскую бухту в одночасье затонули два десятка кораблей. Несколько из них были практически однотипны с “Принцем”. Именно поэтому у крымских кладоискателей бытует мнение, что все предыдущие подводные экспедиции, в том числе ЭПРОН и японцы, ныряли вокруг да около. И набитые золотом трюмы “Черного принца” так и покоятся где-то на дне.

Фото из архива автора
Михаил Павлов, для UAtoday.net


Вернуться назад

 Комментариев: 1 | Просмотров: 3808

Комментарии: 1

  1. Рекомендую всем прочитать очаровательнейший рассказ Куприна "Листригоны". Именно после его прочтения мне захотелось больше узнать о Балаклаве и янашел этот сайт. Сюжет с поисками клада там тоже подробно описан.
    http://www.lib.ru/LITRA/KUPRIN/listrygo.txt

    Сергей 2.08.2010
  2. Добавить комментарий

    Commenter Gravatar